Разносят трели звонкие свои;

Где меж подпор святилища лесного,

Под тенью густолиственного крова

Таящимся фиалкам нет числа,

50 Где с наперстянкой борется пчела.

Угрюмая руина там извечно

Напоминает: радость быстротечна.

Но тщетно все! О Мэтью, помоги

Услышать Музы легкие шаги,

55 Проникнуться высоким вдохновеньем:

Вдвоем мы предадимся размышленьям

Как Чаттертона в запредельный мир

Призвал, увенчан лаврами, Шекспир;

Как мудрецы к бессмертной славе вящей

60 Оставили в столетьях след слепящий.

Нам стойкость Мильтона внушит почтенье;

Мы вспомним тех, кто претерпел гоненья,

Жестокость равнодушья, боль презренья

65 И муки превозмог, стремясь упорно

На крыльях гения. Затем, бесспорно,

С тобой мы всем по праву воздадим,

Кто за свободу пал, непримирим:

Швейцарец Телль, наш Альфред благородный

И тот, чье имя в памяти народной

70 Бесстрашный Уоллес: вместе с Бернсом он

Оплакан будет нами и почтен.

Без этих, Фелтон, воодушевлений

Не примет Муза от меня молений;

К тебе она всегда благоволит

75 И сумерки сияньем озарит.

Ведь ты когда-то был цветком на лоне

Прозрачного источника на склоне,

Откуда льются струи песен: раз

Диана юная в рассветный час

80 Там появилась - и, рукой богини

Тебя сорвав, по голубой пучине

Навстречу Фебу отпустила в дар,

И Аполлон горящею как жар

Облек тебя златою чешуею.

85 Ты умолчал - чему дивлюсь, не скрою,

Что стал ты гордым лебедем потом,

И отразил кристальный водоем,

Как в зеркале, вдруг облик мне знакомый.

К чудесным превращениям влекомый,

90 Ни разу не рассказывал ты мне

О том, что скрыто в ясной глубине,

О том, что видел ты в волне прибрежной,