Она сделала все, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.Он жив. Хотя жизнь ему не мила.(Впрочем, как Вам и Мне.)В этот раз не стыд его спас, не стыд,Не упреки, которые жгут, —Он просто узнал, что не знает она,Что не знала она и что знать онаНи черта не могла тут.БАЛЛАДА О ЦАРСКОЙ ШУТКЕ
Перевод А. Оношкович-Яцына
Когда в пустыне весна цветет,Караваны идут сквозь Хайберский проход.Верблюды худы, но корзины тучны,Вьюки переполнены, пусты мошны,Засыпаны снегом, долгие дниСпускаются с Севера в город они.Была бирюзовой и хрупкой тьма,Караван отдыхал у подножья холмаНад кухней стоял синеватый дымок,И о гвозди палатки стучал молоток,И косматые кони кое-гдеТянули веревки свои к еде,И верблюды, глухой издавая звук,Растянулись на четверть мили на Юг,И персидские кошки сквозь сизый мракФыркали злобно с тюков на собак,Торопили обед то там, то тут,И мерцали огни у форта Джемруд.И несся на крыльях ночных ветровЗапах верблюдов, курений, ковров,Дым, голоса и звук копыт,Говоря, что Хайберский торг не спит.Громко кипел мясной котел.Отточили ножи — и я пришелК погонщику мулов Магбуб-Али,Который уздечки чинил вдалиИ полон был сплетен со всей земли.Добрый Магбуб-Али говорит:«Лучше беседа, когда ты сыт».Опустили мы руки, как мудрецы,В коричневый соус из жирной