Танцующие в солнечных лучах.

Богиня мне мила другая

Ты, Меланхолия благая,

Чей лик нарочно зачернен,

Затем что слишком светел он

Для слабого людского взора;

Но это чернота, которой

Лишь умножалась прелесть той,

Кому Мемнон был брат родной,

Иль царственной Кассиопеи,

Дерзнувшей дочерей Нерея

Прогневать похвальбой своей.

К тому ж твой род стократ знатней:

Родитель Весты светлокудрой,

Тебя Сатурн с ней прижил мудрый

Когда над миром он царил,

Такой союз за грех не слыл.

Не ведая, что свергнет с трона

Его Юпитер беззаконно,

Бог проводил нередко дни

На Иде с ней в лесной тени.

Отшельница, ты вся - терпенье,

Раздумье, самоотреченье!

Надень наряд, чей черен цвет,

И пускай тебе вослед

Струится он волною темной,

Окутай столой плечи скромно

И низойди ко мне, но так,

Чтоб был величествен твой шаг

И, зеркало души крылатой,

Был холодней, чем мрамор статуй,

Твой лик нездешний до тех пор,

Пока вперенный в небо взор

Сама и нежно и сурово

К земле не обратишь ты снова.

Веди сюда Покой, и Мир,

И Пост, которого на пир,

Равно как муз, в свои чертоги

От века приглашают боги.

Пускай с тобой придут Досуг,

Садов трудолюбивый друг,

И златокрылый тот возница

Огнеколесой колесницы,

Тот херувим, кого наш род

Высоким Помыслом зовет.

И пусть вокруг все стихнет разом

И ждет, чтоб Цинтиею к вязам,

Глядящимся в окно мое,

Привязан был дракон ее

И звонкой трелью Филомела

Чело разгладить мгле сумела.

О птица, как чарует нас

Твой сладкий, твой печальный глас!

Твоим напевом упиваясь,

Я часто по лесам скитаюсь;

Когда ж ты петь кончаешь нам,