прошлых дней!..»
Ход наугад, лот вперехват, без солнца в небесах.Из тьмы во тьму, по одному, как Беринг — на парусах.Путь будет прост лишь при свете звезд для опытных пловцов:С норда на вест, где Западный Крест, и курс на Близнецов.Свет этих вех ясен для всех, а браконьерам вдвойнеВ пору, когда секачи ведут стаю среди камней.В небо торос, брызги до звезд, черных китов плеск,Котик ревет — сумерки рвет, кроет ледовый треск.Мчит ураган, и снежный буран воет русской пургой —Георгий Святой с одной стороны и Павел Святой — с другой!Так в шквалах плывет охотничий флот вдали от берегов,Где браконьеры из года в год идут на опасный лов.А в Иокогам е сквозь чад твердят,сквозь водочный дух вслухПро скрытый бой у скрытых скал,Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал,а «Штральзунд» стоял против двух.МИРОВАЯ С МЕДВЕДЕМ
Перевод А. Оношкович-Яцына
Ежегодно, схватив винтовки, белые люди идутМаттианским проходом в долины поохотиться там и тут.Ежегодно сопровождает беспечных белых людейМатун, ужасный нищий, забинтованный до бровей.Беззубый, безгубый, безносый, с разбитой речью, без глаз,Прося у ворот подаянье, бормочет он свой рассказ —Снова и снова все то же с утра до глубокой тьмы:«Не заключайте мировой с Медведем, что ходит, как мы».«Кремень был в моей винтовке, был порох насыпая в стволКогда я шел на медведя, на Адам-зада я шел.Был последним мой взгляд на деревья, был последним на снег мой взгляд,Когда я шел на медведя полвека тому назад.Я знал его время и пору, он — мой; и дерзок, и смел,Он ночью в маисовом поле мой хлеб преспокойно ел.Я знал его хитрость и силу, он — мой; и тихонько бралОвец из моей овчарни, пока я крепко спал.Из каменной пещеры, где гордых сосен ряд,Тяжелый от обеда, бежал