Во храме написал Крещенье.

Пошли подтеками, пожухли

Поля и горы в отдаленье,

Но до сих пор Христовы ноги

В невинном изначальном блеске;

А Бог-Отец и Дух-Посредник

На небе, в верхней части фрески.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

На покаянный путь вступают

Иереи в черном облаченье;

Те, что моложе, все прыщавы

И откупаются за пенни.

Под покаянные врата,

С которых смотрят серафимы

Туда, где праведные души

Пылают, чисты и незримы.

Косматобрюхие шмели

Снуют на клумбах перед входом

Меж пестиками и тычинками,

Являясь сами средним родом.

Суини плюхнулся - вода

Расплескивается из ванны.

Как суть у мэтров тонких школ,

Что многомудры и туманны.

Перевод А. Сергеева

СУИНИ СРЕДИ СОЛОВЬЕВ

О горе! Мне нанесен смертельный удар! {*}

{* Предсмертный крик героя трагедии

Эсхила "Агамемнон".}

Что мне говорить о Соловье? Соловей поет

о грехе прелюбодеяния. {*}

{* Впоследствии снятый Элиотом эпиграф

издания 1920 г. Эти слова из анонимной пьесы

времен Шекспира "Царствование короля Эдуарда

III" относятся к мифу о Филомеле.}

Горилла Суини расставил колени,

Трясется - от хохота, вероятно.

Руки болтаются; зебра на скулах

Превратилась в жирафьи пятна.

Круги штормовой луны к Ла-Плате

Скользят, озаряя небесный свод.

Смерть и Ворон парят над ними.

Суини - страж роговых ворот.

В дымке Пес и Орион

Над сморщившейся морской пустыней;

Некая дама в испанском плаще

Пытается сесть на колени Суини,

Падает, тащит со столика скатерть

Кофейная чашечка на куски;

Дама устраивается на полу,

Зевает, подтягивает чулки;

Молчащий мужчина в кофейной паре